Psikhologicheskie Issledovaniya • ISSN 2075-7999
peer-reviewed • open access journal
      

 

Related Articles

Константа в неопределенном и меняющемся мире (маленькая психологическая серенада к юбилею Г.М.Андреевой)

English version: Constant in an ambiguity and changing world (small psychological serenade to the anniversary of G.M.Andreeva)
 

Ссылка для цитирования


В статье анализируются истоки и методология научной школы, созданной Г.М.Андреевой и получившей название «психология социального познания». Раскрывается оппонентный круг и история становления школы. Представлено содержание сборника «Константа в неопределенном и меняющемся мире (маленькая психологическая серенада к юбилею Г.М.Андреевой)».

Ключевые слова: научная школа, психология социального познания, оппонентный круг, российская психология

 

В психологической науке последних десятилетий очевидно прослеживается доминирование социокультурной проблематики. Эта тенденция ощутимо проявлялась в зарубежной науке уже со второй половины ХХ века, у нас же, по разным, прежде всего социально-политическим, причинам, эта тенденция проявилась с некоторым отставанием, что, по-видимому, компенсируется активным развитием социальной психологии в последние годы. Однако, несмотря на появление все новых школ и направлений, одной из важнейших и наиболее значимых является школа социальной психологии, созданная Г.М.Андреевой.

Говоря о школе Г.М.Андреевой, необходимо помнить о том, что в науке существует два варианта построения научной школы. Во-первых, это школы, целью которых является осуществление определенной научной программы. В основе такой школы лежат идеи основателя, которые развиваются и дополняются его коллегами и последователями. Такой, например, была берлинская школа М.Вертгеймера, создавшего из лаборатории по исследованию восприятия школу гештальтпсихологии. В том случае, если исчерпывается научная программа основателя школы или возникают серьезные препятствия в продолжении исследований, такая научная школа заканчивает свое существование, сменяясь другими школами.

В то же время существуют научные школы и другого плана, в основе существования которых лежит не столько научная идея, сколько лидер, который является учителем для своих сотрудников, формирует научное самосознание будущих коллег, заражая их своим отношением к определенным идеям, которые даже не всегда разработаны им самим. Так создается коллектив новой школы. Такая школа оканчивает свое существование только в том случае, когда распадаются эмоциональные связи между учителем и учениками-сотрудниками.

Как правило, определенное научное сообщество становится школой либо первого, либо второго типа. Уникальность школы Андреевой в том, что она сочетает в себе черты обеих школ – то есть существует и ясно очерченная программа исследования, и четкая методология, в парадигме которой проводятся все работы учеников и сотрудников Г.М.Андреевой. В то же время ей присущи и все черты школы, в которой доминирует яркий харизматический лидер и присутствует эмоциональная сплоченность между ее членами. При этом в школе существует и организационное начало в виде формальной малой группы (коллектив кафедры социальной психологии МГУ), и неформальное объединение большой группы учеников (прямых и непрямых) и последователей Андреевой.

Начало школы было положено организацией кафедры социальной психологии на факультете психологии МГУ в 1972 году. Социально-психологических традиций в советской психологии в то время практически не было, так как новые исследования только начинались, а связь со старыми, проводимыми еще В.М.Бехтеревым, Л.И.Петражицким, М.М.Ковалевским, была прервана, и с начала 1930-х годов социально-психологическая тематика была практически закрыта для изучения. Поэтому методология новой школы создавалась Андреевой фактически с чистого листа, с опорой на принципы социологии, психологии и философии. То есть изначально в основание школы была положена методология исследования социального бытия в виде системы, в которой живет и развивается человек, что сделало школу открытой для новых идей, созвучной постмодернизму и неклассической психологии и, в целом, новой науке – науке ХХI века. В этом плане особенно важным представляется то, что философские принципы включались в социальную психологию наряду с естественнонаучными, доминировавшими в то время в психологической науке. Огромное значение для будущего развития школы имел и тот факт, что социальная психология рассматривалась как межпредметная дисциплина, так как именно в междисциплинарном и, шире, межкультурном взаимодействии может быть сформировано новое понимание человека в системе многомерных взаимоотношений, которые он создает в процессе жизни. Междисциплинарный характер социальной психологии не только давал возможность выхода за пределы поля одной концепции и объяснительных принципов одной науки, но и наполнял понятия избыточными смыслами, открывая возможности их сравнительного толкования, что органично связывает методологию школы Андреевой с постмодернизмом.

В оппонентный круг Андреевой входили не только современные отечественные психологи, но и основатели социальной (общественной) психологии в России, а также ведущие зарубежные теоретики. Это также стало одним из факторов, позволивших легко войти в современную науку, так как отвечало сетевому принципу отбора информации, в котором как бы неводом ловятся все созвучные научной программе школы идеи.

В то же время открытость и межпредметный характер социальной психологии приводил к необходимости с самого начала выстраивать ее концепцию на четкой методологической основе, вводить в рамки определенной парадигмы, в которой бы объяснялись и получали смысл и истолкование эмпирические данные. В силу многих причин и прежде всего того, что кафедра была организована на факультете психологии, где в то время доминировала теория деятельности А.Н.Леонтьева, социальная психология выстраивалась в русле деятельностной парадигмы. Как отмечает Андреева, ей хотелось с самого начала использовать потенциал этой школы для создания на ее основе и лекционного курса, и программы научных исследований. Однако категориальный аппарат, используемый ею, был аппаратом социальной, а не общей психологии. Это изначально дало возможность достаточно широкой трактовки некоторых положений и принципов теории деятельности в русле социальной психологии (социальный контекст, принцип активности, образ мира и т.д.) и делало школу открытой для последующей имплантации и новых идей, и новых категорий.

Деятельностная парадигма, претерпевшая в теории А.Н.Леонтьева серьезные изменения к 1970-м годам, оказалась очень созвучной социальной психологии, так как позволяла разработать методики, которые, оставаясь в рамках объективности, открывали бы возможность исследовать и субъективные параметры общения. Именно с этой точки зрения важным представляется сегодня выделение трех сторон общения в школе Андреевой. Это позволило говорить не только о мотивационной, недоступной для прямого и непосредственного исследования, составляющей, но и о взаимодействии, обмене информацией и восприятии, происходящих в процессе общения и открытых для построения исследовательских методик. Таким образом, положение о связи потребности, мотива и деятельности, на которое опирались экспериментальные методики, направленные на изучение внутреннего состояния человека, его мотивации в разных видах деятельности и в разных действиях, преломлялось для изучения определенной деятельности – общения в его разных ипостасях. Занимающие существенное место в социальной психологии прикладные аспекты – психотерапия, тренинги, менеджмент и т.д., которые не развиваются сами по себе без опоры на фундаментальную науку, также нашли свое место в русле деятельностного подхода, получив возможность разработки новых технологий управления и обучения.

Однако, пожалуй, главное, что было блестяще использовано Андреевой при построении концепции социальной психологии, это положение Леонтьева об общественной практике, опосредующей восприятие мира социального субъекта. Социальная природа личности, постулируемая в концепции деятельности, опиралась также на положение Маркса о том, что без обращения к другим человек не может понять и себя. Таким образом, категория общения вводилась в социальный контекст и связывалась с категорией личности, что позднее также актуализировалось в исследованиях, проводимых в школе Андреевой и посвященных социальной психологии личности. А в 1970-е годы принцип «социального контекста» давал возможность выхода из стерильного мира лаборатории и идеальной «отрешенной» среды к среде социальной, к социальному бытию.

Этим не только преодолевалась ограниченность позитивистской традиции в социально-психологических исследованиях, о чем во второй половине ХХ века заговорили многие психологи, но приводило к новому ракурсу исследования процесса взаимодействия человека с окружающей социальной средой, важнейшей детерминантой которого становилось социальное познание. Категория социального познания, которая является ведущей в школе Андреевой, объединяя научно-исследовательские работы сотрудников кафедры, ее учеников и последователей, предугадала как магистральное направление современных работ в социальной психологии, так и постмодернистские тенденции современной науки. В исследовании этой проблемы сводятся, сталкиваясь и соединяясь между собой в своеобразный «коллаж», несколько философских и психологических концепций, ведущими из которых являются экзистенциальная философия и гуманистическая психология, психология деятельности А.Н.Леонтьева и культурно-историческая парадигма в ее разных вариантах (А.А.Потебня, Г.Г.Шпет, Л.С.Выготский). При этом основными точками соприкосновения здесь становятся понятия бытия, значения и смысла.

Концепция Леонтьева о содержании сознания, роли значений и смыслов в формировании психики человека, стала стимулом для развития и психологии личности, и возрастной психологии. Андреева на этом основании выстраивает модель расширения группового общения человека, в которой ведущей тенденцией является выход за пределы малой группы в большую. Таким образом, ею определяется и последовательность в социально-психологическом исследовании группы – вслед за анализом психологии больших социальных групп осуществляется переход к малым группам. Этот принципиально новый для социальной психологии подход дал возможность рассмотреть под другим углом зрения не только сам процесс коммуникации индивида и группы, но и процесс становления личности, социализации и инкультурации человека.

Поэтому неудивительно, что в последние годы исследования процесса социализации, социальная психология личности начинают занимать заметное место в научной деятельности Г.М.Андреевой и ее коллег. Представляется, что в этих исследованиях можно выделить два ведущих методологических положения – принцип активности и принцип целостности (идентичности). Субъектная отнесенность, предполагающая прежде всего поиск методик, опосредованно отражающих структуру духовного мира личности, получает возможность объективации результатов, соотносясь с проблемой деятельности, поступка человека. Серьезной проблемой здесь становится не столько соотнесение концептуально различных принципов развития личности (теория деятельности, психоанализ, экзистенциализм), сколько вопрос о детерминантах этого развития. Жесткий детерминизм, постулированный в теории деятельности, не соотносится с постмодернистским утверждением того, что процесс духовного становления, самореализации человека не ограничивается причинно-следственными связями, но может быть рассмотрен через связи смысловые. В то же время выход из пространства причинно-следственных отношений неминуемо приводит психологию личности к сакральному взгляду на психику человека, признанию духовных феноменов трансцендентными, не поддающимися научному исследованию и объяснению. Поэтому естественной именно для психологии социального познания представляется позиция, при которой психическая жизнь человека выводится из-под законов естественнонаучной детерминации, но вводится в русло культурной детерминации, управляющей продуктивной деятельностью людей. При этом именно в контексте определенной культуры и социальной ситуации развития можно судить и о причинах, и о смысле того или иного поступка человека, и о его значении для окружающего.

Принцип целостности, как неоднократно подчеркивалось в работах Андреевой, хотя и не в такой явной форме, как понятие активности, также присутствовал в работах Леонтьева, прежде всего в его понятии «образ мира». В то же время особую роль этот принцип играл в психоанализе. Само понятие холизма в психологию личности было внесено А.Адлером, так же как и первые попытки конструирования такой отрасли, как социальная психология личности. Психоаналитическая позиция присутствует, естественно, и в работах Э.Эриксона, главного идеолога исследований по проблеме идентичности, занимающих на сегодняшний день доминирующее место в психологии личности. В то же время все большее внимание в последние годы вызывают вопросы осознанного выбора человеком своей позиции в мире, своей группы идентичности, присущих ему ценностей. Поэтому можно говорить о том, что психология социального познания, органично соединяя в себе идеи столь разных школ, как теория деятельности, психоанализ и когнитивизм, создает в настоящее время свою концепцию социальной психологии личности.

Важным фактором в формировании личностной и социокультурной идентичности является необходимость их соотнесения, так как параметры, по которым осознаются и оцениваются качества личности, являются нормами и ценностями общества, которые задаются ребенку окружающими, что опять возвращает нас к проблеме общения, прежде всего речевого общения. При понимании речи другого происходит как бы воссоздание аналогичных, но не тождественных понятий, процесс передачи информации основывается на «когнициях», то есть обобщении и кодировании информации, а затем ее декодировании реципиентом. Так как абсолютно строй представлений и образов разных людей не совпадает, то чем точнее мы поймем, что именно мы хотим сказать, какую информацию передать другому, тем более правильную форму найдем для своих мыслей и, таким образом, более адекватно воздействуем на сознание другого человека, который сможет воссоздать соответствующие нашим мыслям понятия. Поэтому, естественно, эта проблема, так же как и вопросы, связанные с изучением коммуникаций в разных социальных и этнических группах (расшифровка и интерпретация системы знаков, составляющих содержание ментальности данной нации), стали важнейшими в психологии социального познания Андреевой.

Символично, что на рубеже ХХ–ХХI веков вновь, как и столетие назад, приобретает актуальность проблема смысла и сути культуры, отличий природного и культурно-исторического бытия, границ и способов влияния культуры на личность. И научная школа Г.М.Андреевой является одной из ярких составляющих культурного поля, восстанавливающего «связь времен» и помогающего становлению и научной, и, шире, социокультурной идентичности.

Таким образом, становление и развитие школы Г.М.Андреевой является ярким доказательством правоты К.Гергена и идеи конструкционизма в целом, так как созданная вначале только в идеальном плане, в воображении, теперь школа существует и развивается сама по себе, иногда, быть может, уже и помимо представлений о ней своего основателя.

В настоящее время школа Андреевой активно развивается, а ее создатель отмечает юбилей, которому посвящена выходящая осенью книга. В юбилейном сборнике собраны не только научные статьи, представляющие разные грани научной школы Г.М.Андреевой, но и фотографии и шуточные стихи самой Галины Михайловны, рассказы о ней, написанные ее друзьями и учениками, а также статьи зарубежных коллег.

Поступила в редакцию 20 мая 2009 г. Дата публикации: 14 июня 2009 г.

Ссылка для цитирования

Константа в неопределенном и меняющемся мире (маленькая психологическая серенада к юбилею Г.М.Андреевой) [Электронный ресурс] // Психологические исследования: электрон. науч. журн. 2009. N 3(5). URL: http://psystudy.ru (дата обращения: чч.мм.гггг).

К началу страницы >>