Антропоморфизм – методологическая стратегия или ловушка для социальной психологии?

Аннотация

Рассматривается проблема антропоморфизма как формы социального познания от архаических времен до современной науки. Антропоморфизм – не просто одна из конституирующих характеристик религиозно-мифологического и детского сознания, но универсальная когнитивная способность человека, что косвенно подтверждается исследованиями «модели психического» и ментализации. Антропоморфизм использовался для метафорического объяснения общества и культуры «по образу и подобию человека» – социальным общностям приписывались дух и душа, групповое сознание и разум, коллективные представления и память, ментальность и т.д., которые в первой половине ХХ столетия считались вполне солидными инструментами научного исследования. Можно выдвинуть предположение о том, что критика антропоморфизма в истории социальной психологии обернулась вынужденным принятием методологической стратегии индивидуализма (перефокусировка предмета от изучения взаимодействия личности и общества к анализу индивидуально-субъективного восприятия общества как «внешней» объективной данности). Однако методологическая стратегия индивидуализма оказалось неадекватной для решения вопросов, поставленных неклассической философией ХХ столетия с ее ницшеанским устремлением выйти за пределы человека. К таковым следует отнести антиномии индивидуального и коллективного субъекта, микрои макроуровней социального познания, которые устраняются в современной социальной психологии за счет разработки нового концептуального языка. Внешне этот язык как будто имитирует категории индивидуальной психологии, но в значительной степени изменяет их содержание вынужденной тавтологией – дополнительным и повторным указанием на социальность или коллективность представлений, идентичностей, переживаний, образа мира, что становится подтверждением повышенной сложности социального познания, которая не может быть редуцирована за счет антропоморфизма и индивидуализма. Очевидно, психология должна выступить против этих естественных устремлений человеческого сознания, демонстрируя, что искусственное социальное и культурное окружение человека, созданное им самим, парадоксально превосходит когнитивные способности своего создателя и требует иных форм научной репрезентации.