Psikhologicheskie Issledovaniya • ISSN 2075-7999
peer-reviewed • open access journal
      

 

Related Articles

Гармаева Т.В. Социокультурные и этнопсихологические детерминанты кодирования эмоций

English version: Garmaeva T.V. The sociocultural and ethnopsychological determinations of emotional coding
Психологический институт Российской академии образования, Москва, Россия

Сведения об авторе
Ссылка для цитирования


В статье представлены социокультурные и этнопсихологические особенности, факторы, обусловливающие специфику эмоционального кодирования, которое характеризуется как непроизвольное реагирование и произвольное трансформированное воспроизведение эмоций, чаще всего не переживаемых в данный момент времени. Показана роль произвольной регуляции экспрессии и стереотипов эмоционального поведения или реагирования в эмоциональной социализации. Также представлен вопрос общности эмоциональных переживаний.

Ключевые слова: коммуникация, невербальный код, культурные нормы, экспрессия, стереотип эмоционального поведения, социализация, репрезентация

 

Одной из важнейших областей изучения в психологической науке является вопрос социальных взаимоотношений, перекликающийся с возрастающим в последние годы интересом к эмоциям и эмоциональному миру человека, опосредуемых этими отношениями и влияющих на коммуникацию, как вербальную, так и невербальную. Адекватность и продуктивность проявления и понимания людьми друг друга определяется способностью выражать и воспринимать информационно – энергетические единицы эмоций (соответственно, кодирующие и декорирующие способности), которые во многом определяются культурными нормами [Вицлавик, 2000]. Актуальность вопроса проявления эмоций человеком очевидна в связи с их участием в различных аспектах его жизнедеятельности: биологическом, физиологическом и социальном. Этим обусловлена сложность эмоций как процесса, включающего психологический компонент (импрессия); поведенческий (экспрессия) и нейрофизиологический (работа ЦНС, сдвиги в организме). К тому же, свои эмоциональные состояния и отношения чаще всего передаются человеком с помощью невербального кода, не всегда правильно трактуемого, а для понимания других ему требуется способность, базирующаяся на социально-психологической наблюдательности, социальном интеллекте. Наиболее полно проблема осознанного использования невербальных средств социальной интеракции представлена в работах Д.Мида, предполагающего, что выражение лица, отдельные движения и другие действия человека оказывают значительное влияние на развитие коммуникации [Изотова, Никифорова, 2004]. Рубинштейн С.Л., по сути, одним из первых обратился к анализу экспрессивных выразительных компонентов поведения человека, связывая их с деятельностью и общением [Лабунская, 1999].

Психологическая сложность и структура межэтнического восприятия и понимания людьми друг друга обусловлены этнической средой и возрастными различиями: существует прямая связь между этнической средой и возрастом, с одной стороны, и адекватностью, психологической насыщенностью межэтнического восприятия и понимания, с другой. Анализ научных трудов по проблеме психологии народов показал, что психологические особенности людей из разных этнических групп трактовались как свойства, обусловленные биологическими инстинктами людей (О.Бауэр, В.Мак-Даугал); климатическими условиями (Н.Фулье, И.И.Янжуль, К.Каутский); социальными условиями и уровнем материального производства общества (Г.Брандес, Л.Криживицкий, Г.Лебон, Г.Шпет) [Килошенко, 1994]. Кроме того, В.Вундт в данном контексте указывал на внешние влияния и процессы исторического развития [Вундт, 2002].

В контексте проблемы коммуникации, в частности этнических взаимоотношений и процесса взаимообмена эмоциональными состояниями, наиболее актуальной выступает информационно – энергетическая функция эмоций, разрядка которых осуществляется по разным каналам и при помощи различных средств. Среди них: мимика, пантомимика, интонационные средства, в совокупности составляющие стереотип эмоционального поведения или «экспрессивное Я» личности, позволяющие, по мнению П.Жане и Х.Валлона, благодаря драматизации поведения адаптироваться к ситуации. Эта социализация эмоциональных проявлений возникает при использовании органических проявлений эмоций для воздействия на другого и при перестройке поведения с целью адекватного реагирования на ситуацию. Следует отметить, что осуществляется эмоциональная социализация благодаря формированию произвольной регуляции экспрессии эмоций [Фресс, 1975]. В связи с этим Я.Рейковский предлагает различать общепринятую (конвенциональную) мимику как признанный способ выражения эмоций, используемый для преднамеренного сообщения о своих установках, замыслах, чувствах и спонтанное проявление эмоций. С изучением последних связано выявление (П.Экманом, В.Фризеном, К.Изардом и др.) шести основных неконтролируемых (базисных) эмоций строго специфичных и легко узнаваемых, независимо от расовых, национальных и культурных особенностей. Это: радость, горе, гнев, страх, удивление, отвращение – презрение [Изард, 1980]. Среди всех элементов экспрессивного поведения мимика является наиболее контролируемым явлением со стороны субъекта [Лабунская, 1999].

Относительно выше сказанного с наших позиций актуальнее использовать понятие «эмоционального кодирования», нежели «выражение», так как второе имеет более широкое значение и предусматривает как непроизвольное реагирование, так и произвольное трансформированное воспроизведение [Изотова, Никифорова, 2004]. Определяя кодирование как преобразование сообщения в код (знак) при передаче, переработке или хранении информации, выделяют различные классификации знаков и символов, например: вербальные и невербальные (принцип формы выражения); референциальные и конденсационные (принцип осознанности, неосознанности); индивидуальные, коллективные, национальные (социологический принцип); социальные и собственно культурные (принцип психологической актуальности и релевантности); эксплицитные и имплицитные (выраженность / невыраженность); собственно экспрессивные и неэкспрессивные (принцип психологического восприятия); универсальные и национально специфические (этнографический принцип) [Лабунская, 1999].

В связи с тем, что в кодировании эмоций присутствуют взаимосвязанные элементы произвольной и непроизвольной репрезентации, то основная задача, заключается не в том, чтобы подавлять и искоренять эмоции, а в том, чтобы надлежащим образом их направлять. Для этого, например, мимику анализируют не только на основе ее физиологических параметров, но и по линии ее произвольных и непроизвольных компонентов, так же не менее важно и выделение в социально – психологическом плане межкультурных типов выражений лица, среди которых: выражения, принадлежащие определенной культуре, социальной группе и индивидуальный стиль выражения. То есть, отмечается наличие индивидуального языка мимики конкретного человека, но обычно мы постигаем язык эмоций только близких нам людей. Этим обусловлено утверждение о влиянии различных факторов (социальных, этнических, возрастных и др.) на выразительные реакции, дифференцирующиеся и превращающиеся в язык взглядов, улыбок, жестов, поз, движений, а так же на особенности вокальной мимики, проявляющейся в интонациях, ритме, темпе, паузах, повышениях и понижениях голоса и т.п. Таким образом, двойной регуляцией экспрессии (биологической и социальной) определяется ее функция в межличностном общении.

Однако, при ответе на вопрос, являются ли все эмоциональные процессы врожденными свойствами, или они зависят от воспитания и обучения, мнения ученых разделяются. Так Ч.Дарвин и П.Экман указывают на то, что фундаментальные эмоции обеспечиваются врожденными нейронными программами. Американский психолог Д.Уотсон также рассматривал эмоцию как наследственную стереотипную реакцию организма, которую в чистом виде можно найти только на самых ранних стадиях онтогенеза. Сочетаясь с опытом, личным и социокультурным окружением человека универсальные (базовые) эмоции со­здают бесконечное количество цветов и оттенков, выступая от­правной точкой для формирования других эмоций благодаря тому, что общество поощряет выражение одних эмоций и порицает другие, причем влияние социальной среды тем сильнее, чем более социальным характером обладает эмоция, а так же общество создает настоящий язык мимики, обогащающий спонтанные выразительные движения и делающий их более многообразными (Изард К., Якобсон П.М., Экман П. и др.). Однако язык мимики может быть универсальным и весьма специфичным, и тогда его интерпретация возможна лишь при знании данной этнической или социальной группы. Даже в различных семьях способы выражения эмоций могут быть различными [Фресс, 1975].

Обычно эмоциональное поведение личности опосредовано и регламентировано общественными нормами, условностями и соображениями целесообразности. Способность проявлять свои эмоции в соответствии с выше перечисленным и при этом в коммуникабельных формах является признаком психического здоровья личности в большинстве культур. Адекватная и коммуникабельная экспрессия как механизм эмоциональных разрядок, действующих в рамках культуры общества, усваивается в процессе воспитания и посредством социального подражания – мимики лица, тела, голоса [Горелов, 1980]. В свою очередь, культура эмоций подчиняется разным объективным факторам, например, климатическим условиям, «территориальному императиву» – потребности удерживать и защищать определенное личное психологическое пространство. Типичные для данной группы или народа переживания (в процессе социализации и аккультурации), по мнению Г.Г.Шпета, входят в личные переживания индивида в виде определенных символов или знаков, не всегда осознаваемых ребенком [Шпет, 1927]. Иными словами, переживание и выражение эмоций основываются на принципах обусловленности психики факторами культуры.

В свою очередь, Р.Бенедикт и М.Мид считали, что модальная личность связана не с социумом, культурой, а с наиболее распространенным в данной нации типом психодинамических реакций, качеств, лишь закрепляемых обрядами и культурой. Каждая культура, по мнению В.Раффлер-Энджела, решает, в каких условиях какие мануальные жесты, манеры, выражения лица или позы допустимы, а какие недопустимы, какие будут уместны в данной ситуации, а какие нет [Мацумото, 2002]. Например, в Японии проявление печали и боли в присутствии лиц более высокого положения рассматривается как демонстрация непочтительности. В Китае издавна принято сообщать старшим или вышестоящим лицам о своем горе с улыбкой, дабы преуменьшить значение несчастья и не беспокоить им почтенное лицо.

В христианских культурах, где запрет на определенные чувства также имеет место, овладевать чувствами помогали многочисленные ритуалы: пост, молитва и т.д. Культурно-исторические исследования показывают, что в древние времена взрослые и дети могли выражать свои чувства свободнее. Дети были в курсе не только дел, но и чувств взрослых, они рано соприкасались со смертью, опасностями и заботами [Холмогорова, Гаранян, 1999]. В последующем возник достаточно строгий запрет на гнев у детей, проявляющийся и в наши дни. В зависимости от того, насколько важной и желательной считается эмоция в той или иной культуре, она может быть больше или меньше представлена в языке. Так, на о.Таити отсутствуют слова для выражения эмоции печали и матери в случае горя воспринимают слезы и свое физиологическое состояние как болезнь, не связывая это с душевной болью. В восточных культурах много слов, выражающих оттенки стыда, на вызывании которого в значительной степени построена система воспитания [Мацумото, 2002]. Однако в культуре складываются, главным образом, требования, касающиеся речевого поведении, но меньше относительно невербального поведения [Витт, 1991].

В подтверждение этому Лойко Н.А. признает наличие этнического своеобразия протекания эмоционального восприятия [Этническая психология, 1984]. Данное своеобразие объясняется характером отражения действительности и уровнем этнического самосознания. В связи с этим он вводит понятие «этническое кодирование». В результате экспериментальных исследований Лойко Н.А. пришел к выводу о том, что эмоциональный компонент гораздо дольше сохраняет в себе этническое начало, иными словами, сохраняется этническое опосредование эмоциональных процессов. А процессы восприятия, эмоционального сопереживания и понимания обозначаются разной системой кодирования, которая тесно связана с формой жизнедеятельности этноса, его практическим опытом, повсеместным влиянием обучения, глобальными межэтническими контактами.

Для объяснения того, как и почему порождаются культурные различия, Д.Мацумото использовал понятия «группы своих» и «чужих», в которых по-разному осуществляется эмоциональная социализация, зависящая от ощущения безопасности и комфорта и создающая обстановку терпимости к широкому спектру эмоционального поведения [Мацумото, 2002]. Этим обусловлено проявление этнического самосознания, влияющего на «общность эмоциональных переживаний и отношений». Г.Г.Шпет также отмечает роль присвоения известных исторических и социальных взаимоотношений и противопоставления их другим народам. Это присвоение происходит, прежде всего, в эстетической деятельности. При этом сначала данные знания носят нейтральный характер для ребенка, а со временем эмоционально обогащаются [Шпет, 1927].

Современные социологические, этнопсихологические исследования в области психологии эмоций подтверждают факт существования устойчивых форм невербального поведения, включающих общее в стиле поведения у людей одной эпохи, одного круга, одного уровня культуры, фиксирующих сочетание индивидуальных личностных форм поведения с групповыми, социокультурными [Барабанщиков, Малкова, 1981]. Кроме универсальных форм выражения эмоций в каждой культуре и субкультуре формируются свои нормативные средства коммуникации эмоций, которые могут изменяться как по силе, так и по выразительности. Подобную конвенциальную (договорную и нормативную) экспрессию надо отличать от эмоциональной экспрессии, выражающей действительные личностные смыслы человека. Так исследователями отмечается существование и необходимость учета в воспитании детей этнических эмоций, базирующихся на традиционных канонах, мифологии, играх и мистификациях.

Наиболее полно выше сказанное объединяется в понятиях «стереотип эмоционального поведения» и «эмоциональная инграмма», отражающих стереотип информационно–энергетических разрядок, который сложился под влиянием жизненного опыта человека и запечатлен в памяти. Психологический принцип действия инграммы отличается от принципов функционирования выразительных телодвижений и стереотипа эмоционального поведения, так как инграмма позволяет манипулировать окружающими. В подтверждении этому Д.Мацумото отмечает существование культурных различий в стереотипах выражения эмоций и контроле экспрессии.

Все это свидетельствует о возможности формирования, изменения кодов экспрессии за счет таких переменных как: эмоциогенные ситуации; индивидуальные, личностные особенности субъекта кодирования экспрессии; факторы культуры, влияющие на процесс кодирования и характеристики кода; степень осознания, целенаправленности кодирования как процесса. А проблема кодирования экспрессии может быть решена на основе совмещения индивидуальных аспектов выражения и социально-психологических, культурных детерминант проявления эмоций [Лабунская, 1999]. Что касается вопроса эмоционального развития ребенка, то здесь актуальной становится проблема формирования и интериоризации социально заданных эмоциональных эталонов.

Таким образом, культуры могут отличаться в эмоциональных выражениях правилами культурного проявления и в своем эмоциональном восприятии – правилами декодировки эмоций в культуре.

Работа поддержана грантом РГНФ, проект РГНФ 07-06-00333а.


Литература

Барабанщиков В.А., Малкова Т.Н. Исследование восприятия эмоционального состояния человека по выражению лица // Проблема общения в психологии. М., 1981. С. 121–132.

Витт Н.В. Личностно-эмоциональная опосредованность выражения эмоций // Вопросы психологии. 1991. N 1. C. 95–107.

Вицлавик П. Психология межличностный коммуникаций. СПб.: Речь, 2000.

Вундт В. Психология народов. М.: ЭКСМО; СПб.: Речь, 2002.

Горелов И.Н. Невербальные компоненты коммуникации. М.: Наука, 1980.

Изард К.Е. Эмоции человека: пер. с англ. / под ред. Л.Я.Гозмана, М.С.Егоровой. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1980.

Изотова Е.И., Никифорова Е.В. Эмоциональная сфера ребенка: теория и практика. М.: Академия, 2004.

Килошенко М.И. Рефлексия невербального поведения в социальной перцепции: автореф. дис. … канд. психол. наук. СПб., 1994.

Лабунская В.А. Экспрессия человека: общение и межличностное познание. Ростов-на-Дону, 1999.

Мацумото Д. Психология и культура. СПб.: Прайм-Еврознак, 2002.

Фресс А. Внешние проявления эмоций // Экспериментальная психология. Вып. 5. М., 1975.

Холмогорова А.Б., Гаранян Н.Г. Культура, эмоции и психическое здоровье // Вопросы психологии. 1999. N 2. C. 61–75.

Шпет Г.Г. Введение в этническую психологию. М., 1927.

Этническая психология: Этнические процессы и образ жизни людей: сб. науч. тр. / отв. ред. Г.М. Андреева. М.: Изд-во РУДН, 1984.

Дата публикации 18 февраля 2009 г.

Сведения об авторе

Гармаева Татьяна Владимировна. Кандидат психологических наук, научный сотрудник лаборатории психологии подростка, Психологический институт Российской академии образования, ул. Моховая, д. 9, стр. 4, 125009 Москва, Россия.
E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.


Ссылка для цитирования

Гармаева Т.В. Социокультурные и этнопсихологические детерминанты кодирования эмоций  [Электронный ресурс] // Психологические исследования: электрон. науч. журн. 2009. N 1(3). URL: http://psystudy.ru (дата обращения: чч.мм.гггг).

К началу страницы >>